А какая в вашей Малиновке на сегодняшний день власть?
-Никакой. Ну, никакой, говорю. -Как это так, никакой?
А это что? А!
Никакой, кроме деда Нечипора. Так я ему и говорю.
Ну, а он?
А он говорит, передай деду Нечипору ну, и всему остальному населению
привет от доблестной Красной конницы. Котовский.
-От конницы? -От Красной?
А чего орете?
Может, к нам заедут?
-Ты только не звони. -Нет.
-И ты смотри, не звони. -Да, нет.
Что же еще?
-А, вспомнил. Здравствуй, Иринка. -Ну, то-то.
Здравствуй, Андрейка. Я уже думала, забыл.
Да, ты что? Ну, что ты, Иринка.
-Ой. Твой хозяин. -Балясный.
Пр-р, драконы. Стоять. Но, но стоять всем.
А я по дороге к тебе завернул.
А я на таком месте живу, кого б не несла нечистая, а ко мне завернет.
Да ведь нечистая, она для всех без разбору.
Поставь мне для благополучия
печать на квитанцию, что сдал я продразверстку.
-Сдал? -Сдал.
И не как другие по 5 фунтов. А 100 пудов, и вся власть Советам.
Будь добр, поставь печать.
А куда ты, дружок, ранним утром ездил, вот вопрос?
-А это я в кузницу ездил. -А мне говорили, в монастырь.
-Кто тебе такое набрехал? -Сорока на хвосте принесла.
-Так она сбрехала. -Сорока не собака. Она не брешет.
Скажу тебе по секрету, ходят слухи, будто власть переменится.
-Поставь печать. -Не спеши.
-Так говоришь, переменится? -Ходят слухи.
Ну, поехали. Ну. Ну. Помчались.
Надоело мне у Поясного овец пасти.
Знаешь что, Ириша, если красные к нам придут, я к ним пойду.
-Драться. -Правильно. И я с тобой.
-Тебе нельзя, тебя убьют. -А тебя?
Не таков я человек.
-Мамы дома нет? -Нет. Целуй уж. Мама.
Ну, я побежал.
Что это ты деревья размалевываешь?
-С кем это ты здесь? -Одна.
-А мне померещилось, будто... -Андрейка прибегал к деду Нечипору.
-Значит, он с Нечипором целовался? -Ой, мама, заметили.
А я еще с Рождества заметила.
-Полюбила? -Да.
-А он? -Да.
Что ж мне с вами делать? Поженить вас, что ли?
Ой, мамочка!
Мама, а замуж выходить не страшно?
Замуж? Да нет. А вот жениться страшновато.
Попадется хлопцу такая егоза, как ты, весь век маяться будет.
-Ой, мама. -Да, я пошутила.
Доченька моя. Росла ты сиротой, а расцвела как вишня весной.
Вся в отца.
Ну, что вы, мама. Это вы у меня красавица.
Ой, дочка.
-Я побегу, обрадую Андрейку? -Да.
Нечипор. Нечипор.
Что? Что-то моя Гапуся летит?
Нечипор. Ты тут, сердце мое? Идем скорее к Трындычихе.
Трындычиха, когда в сердцах, Бог знает, что натворить может.
Потому, Трындычиха, когда в сердцах! Ой!
Что если Трындычиху зацепить, то Трындычиха такое отмочит.
Что с Трындычихой сладу не будет. А раз Трындычиха в сердцах...
Не спеши.
35 лет я прошу тебя, Гапуся, не спеши, потому как не понятно. Понятно?
Ну, что там случилось?
Вот, так всегда и слова не даст сказать.
А я молчу. Потому что я не жена, а ангел.
Ну, а если ты ангел, зачем живешь среди людей?
Где власть? Бабоньки, за мной! За мной! Бабоньки!
Давай все сюда! Где власть?
-Стой, бабы. -Вот она власть. Да?
Мы тебя над собой поставили, чтоб порядок был.
А меня, беззащитную, измываются!
-Сейчас разберемся. -Да, что тут разбираться.
О, Комариха! Я ей дала сладкое молоко, а она мне что вернула?
Кислое. Да?
Как тебе не стыдно?
А, ты не смотри, что я слабая, я знаешь, как могу!
Я сама могу.
Молчать! Молчать! Сейчас разберемся.
Не кислое. Мы пробовали. Вот она, она и она. Молоко сладкое.
-Кислое. -Сладкое.
-Кислое. -Сладкое. -Кислое.
Не разобрал. Как не разобрал?
Ты меня должен защищать. Женщина я или не женщина?
Не разобрал.
-Голодный. -Вот так-то лучше, бабоньки.
А я вот что вам скажу, в город я ходила.
Говорят, Красная Армия вот-вот Прикуп возьмет.
Да, ну?
По всему видать, войне скоро конец.
Ой, бабоньки, мужики домой вернутся.
Трындычиха, соседушка. Или мы с тобой не солдатки?
К кому вернутся мужья. А к кому и не вернутся.
15 лет назад она мужа потеряла.
Пан Чечиль его угнал в Сибирь.
Ноет, ноет, ноет головонька.
Нечем, нечем увязать.
Эх, да пуста дороженька.
Эх, не с кем погулять.
Что ты наших баб в слезу вгоняешь, Софья Михайловна?
Эх, наши бабьи слезы. Вот я, если заплачу.
Да, не спеши.
Эх, с цыплятами беда. Не усмотришь,- сдохнут.
Бабьи слезы, что вода, По дороге сохнут.
Как на речке, на ручью, Целовал, не знаю, чью.
Гриш, и что это я в тебя такой влюбленный?
Опять власть меняется?
-Здорово, земляки. -Ура.
Ура.
Бабоньки, поглядите, это же Гридько.
Смотри, как вырядился.
Ты что. Петлюрой стал?
Я сам себе Петлюра. Вы мне тут шутки не шутите.
У меня цельная конная дивизия в монастыре стоит.
Скажи мне на милость, Гридько.
Был Гридько, да весь вышел. Где мой первый адъютант? Папандопала.
Я здесь, Гриш.
-Обратись ко мне. -Можно.
-Пан атаман Грициан Таврический. -Вольно.
-Слыхал? -Говори, дед Нечипор.
Я хотел спросить у тебя, пан атаман Гридько.
-Папандопала. -Что, Гриш?
Обратись еще раз, пусть привыкают.
Можно.
Пан атаман Грициан.
-Что ты сбиваешь. -Молчать.
Сбивают, Гриша, при всей публике такие жестикуляции.
-Разойдемся красиво. -Говори.
Я хотел спросить у тебя, пан атаман Грициан.
-Врический. -Молчать.
Ага, Врический. Есть ли у тебя, как говориться, какая-нибудь программа?
А как же можно без программы? Я что, бандюга с большой дороги?
Я же атаман идейный.
-И все мои ребята, как один. -Стоят за свободную личность.
Значит, будут грабить.
Погулял я по Таврии, по Молдавии, поглядел на свет божий.
И решил установить в нашей волости самостийную державу.
И что это я такой влюбленный?
Может, ты за советскую власть стоишь?
Так мы ее в 2 недели, а можем и раньше.
Да хоть через три четверти часа.
Не спеши.
На морском песочке я Марусю встретил.
В розовых чулочках, талия в корсете. В розовых чулочках. Талия в корсете.
Иринка, атаманшей тебя сделаю, дорогих нарядов понашью.
-К себе возьму. -Куда к себе?
В банду. В дивизию. Саблю дам. Коня дам. Пойдем в сарай.
Вдруг патруль, облава. Заштормило море.
До свиданья, пава. Я вернуся вскоре.
Не лезь. Не лезь своей мордой. Не желаю.
Пусти ее. Думаешь, саблю нацепил,
так хозяином стал над всеми девчатами?
Хотите, я завтра по честному свадьбу справлю?
Обратно свадьба.
Где же ты, Маруся, с кем теперь гуляешь?
Одного целуешь, а меня кусаешь.
Не вороши, Софья Михайловна.
Видит Бог, не хотел я своих обижать.
А доведется, спалю Малиновку дотла.
Не пущу.
Поймать.
Софья Михайловна, ты куда?
Догнать.
Не надо, я контуженый. Гриша, у меня же нервная система.
Не взыщи, сынок, а при людях ты больше ко мне не наведывайся.
Ты в случае чего ищи ветра в поле, а с меня спросят.
-Ничего, Чечиль прибудет, полегчает. -Чечиль?
Хоть бы знать, какой он на лицо этот Чечиль, чернявый или белявый.
Чернявый, белявый.
Хлопцы не довольны мной.
Какой, говорят, атаман, если у тебя нет золотого запаса.
Батька. Гроши.
Гроши мы брать орлы.
Смотри, сынок. Добре смотри.
У Чечиля будет документ. В цигарке.
Товарищ командир, когда он бежал, его в кусты бросил.
-А это при нем было. -Английские?
Ваш?
Кто такой? Откуда? Куда? Зачем? Отставить.
Интересуетесь?
Встать!
Не ожидал.
С вашим отцом, паном Чечилем
мы старые приятели, а вот с вами, как-то не довелось.
Вы все больше по столицам, да по заграницам.
Ну что ж, будем знакомы.
Командир особого отдельного конного отряда Назар Дума.
Еще раз спрашиваю, кто такой? Откуда? Куда? Зачем?
В штаб.
-Молодцы, хлопцы. Молодец. -Молодец.
-Хлопцы, тарань давали? -Давали.
А вы, может, сам товарищ Котовский?
Нет, это Вася.
А это Петре - бессарабец, наш помощник командира.
Откуда? Куда? Зачем?
Я из Малиновки. Там...
Что?
Разойдись. Разойдись. Чего не видели?
Обыкновенный человек, только с косой.
Может, она голодная?
Гражданочка, возьмите тараньку, солененькая. Да вы не стесняйтесь.
Зубками ее, зубками. Первый я человек на предмет успокоения.
Что у вас в Малиновке?
Там Грициан с бандой. Налетел, говорит, женюсь на тебе.
Завтра свадьба.
Гражданочка, я умоляю вас, прекратите это мокрое дело.
Вася, тараньку.
Гражданочка, зубками ее, зубками.
-Значит, жениться собирается. -А ты?
-А я говорю: «нет». -А он?
-А он целоваться полез. -А ты?
А я бегом, а его адъютант за мной.
Я его как огрею граблями по спине, бах, пополам.
-Спина пополам? -Нет, грабли.
До чего ж люблю таких сознательных гражданочек.
-Теперь ты у нас останешься? -Нет. У меня дома мама и Андрейка.
-Андрейка? Кто такой Андрейка? -Это мой жених.
Товарищ командир, дивчина из Малиновки.
Я все слышал. Только о том, что ты была у нас никому ни слова.
-И маме? -Маме особенно не говори.
А Андрейке?
Хочешь выйти замуж за Андрейку? Значит, и ему ни слова.
Андрейка.
Ой, ветер, мой ветер, скажи мне, куда ты.
Торопишься целую ночь.
Скажи ты мне, ветер, товарищ крылатый.
Не хочешь ли хлопцу помочь?
Лети ты, мой ветер, мой ветер, лети.
Лети поскорее, лети, не ленись.
И милую сердцу, где хочешь, найди ты.
И в ноги ей ты поклонись.
Да ты не хнычь.
Ты лучше вот что, уведи коня у Балясного и скачи в Верблюжки.
Иринка туда убежала. И пока нет Грициана...
Да я ему...
Ну, ну, ты только без глупостей.
И помни, где бы ты кого из нас не встретила, не узнавай.
И откуда, куда, зачем, никому не говори.
А Грициана ты не бойся. Его в Малиновке уже нет.
-Он в монастырь ускакал. -А я не боюсь. -Ну и молодец.
Я тебя заговорил. А ты вся продрогла и голодная.
Ну-ка, хлопцы, накормите и обогрейте дивчину.
Есть.
Пошли.
-Как тебя зовут? -Иринка.
Хорошая ты, Иринка.
У других девиц богатых Сундуками полны хаты.
Есть поплины, есть сатины, Только пусто за душой.
Мне милее всех дивчина Не с поплином, не с сатином.
Вот такую, как Иринка Мы возьмем с собой в поход.
Я в поход бы с вами рада, Только мне до дому надо.
Приезжайте к нам скорей. Встретим вас деревней всей.
Смолк в саду соловей, Ждут родные сыновей.
Выйду я в поле, песню допою. В ней про любовь свою я расскажу.
Наше счастье мы найдем. В будущее с ним войдем.
Ярче и краше жизни нет нашей. И радость, и горе разделим мы.
Бригада отправляется по своему маршруту на Перекоп.
А мы в Малиновку.
Наша задача провести разведку и в 24 часа присоединиться к бригаде.
-Отряд поведешь ты, Петре. -А ты, Назар Васильевич?
Я? А я напрямки. Грициан ждет штабс-капитана Чечиля.
-Понятно? -Понятно.
Ну вот.
Отряд поведешь лесом. Выйдете вон там, у речки.
А потом берегом до самой Малиновки.
Понял.
Малиновка.
Ты что, Назар Васильевич, загрустил?
Так это ж мои родные края, Петре. Вспомнил дом, жену, дочку.
Ты о них никогда не рассказывал. Где же они теперь?
Не знаю. После революции пытался дознаться.
Так наше село спалили все дотла, люди разбежались, кто куда.
Так я следы и потерял. Вот какое дело выходит невеселое, Петре.
Ну, ладно.
Вот что, ступай. Отряду пора отдыхать.
-А с рассветом в Малиновку. -Есть, Назар Васильевич.
Вырос, вырос в поле чистом Дуб высокий и ветвистый.
И на дубе том среди ветвей Песни звонкие поет соловей.
Не боится боли черной, Подставляет грудь.
Можно вырвать, только вырвать с корнем.
Но нельзя, нельзя согнуть.
Ты где был?
-Тебя искал. -В верблюжках? Тебе мама сказала?
Сказала. Но тебя там не было. Где ты была?
Андрейка, повторяй за мной: "Обещаю".
Обещаю.
-Не спрашивать. -Не спрашивать.
Где ты была.
Это мой большой секрет. Обещаешь?
Обещаю. А где ты была?
-Не смотри ты, лютым зверем. -Разве зверем я смотрю?
-Если любишь, значит веришь. -Я и верю, и люблю.
Но ведь должен твой Андрейка Знать, где ты была всю ночь.
Раз еще спросить посмей-ка, Прогоню сейчас же прочь.
Ради счастья, ради нашего, Если хочешь ты его
Ни о чем меня не спрашивай.
Не выспрашивай ничего.
Ради счастья, ради нашего, Если мы хотим его.
Ни о чем меня не расспрашивай, Не выведывай ничего.
-Я молчу до самой свадьбы. -Вот и слушайся меня.
-Хорошо коня достать бы. -А зачем тебе коня?
А зачем, зачем, зачем, Ты мне скажешь или нет?
Не могу сказать, Ирина. Это мой большой секрет.
Ради счастья, ради нашего, Если хочешь ты его.
Ни о чем меня не спрашивай, Не выспрашивай ничего.
Ради счастья, ради нашего, Если мы хотим его.
Ни о чем меня не расспрашивай, Не выведывай ничего.
Зубками, зубками.
Стой. Стрелять буду.
Стой, говорю.
-Это ты мне говоришь? -А то кому, ну не себе же.
А я, дурной, бегу. Мне ж удобней самому постоять.
-Что тебе. Сыночек, надобно? -Давай коня.
Коня? А где ж я его возьму, когда у меня и половины нет?
-Нету? -Нет.
-Тогда, скидай сапоги. -Сапоги?
Скидай, говорю.
А они у меня худые, каши просят.
А вот в хате моей другая пара сапог лежит, новенькие.
Я их тебе сейчас принесу.
Куда? Скидывай сапоги. Не то, раз - и вдрызг... Ферштейн?
Ну, ладно, так бы сразу и сказал, а кричать тут не к чему.
-Считаю до трех: айн... -Убери свою цуколку. -Цвей...
На, сынок, носи на здоровье.
Они тебе малы.
В самый раз. Это я для них большой. Хорошие сапоги.
Руки вверх. Власть переменилась. Скидывай сапоги.
Как же я сниму сапоги, если руки вверх?
-Скидывай. А то убью. Раз. -Не убьешь.
-Ей Богу, убью. Два. -Не убьешь.
-Почему? -А она у меня незаряженная.
И правда. Ловкий ты парень. Ты кто ж такой?
-Яшка. -Просто Яшка?
Не просто. А Яшка-артиллерист.
Третий правый ездовой, разворот налево.
Батарея, к бою. Трубка, пятнадцать, прицел - сто двадцать.
Батарея, огонь. Бац, бац - мимо.
Двигаюсь с австрийского плена на хаузе.
-Чего? -Домой.
-Отпустили? -Сбежал.
-И давно идешь? -Нет, года полтора.
И босой?
Нет. Это с меня сегодня утром какой-то бандит снял.
Бандит. А сам?
С тебя честный человек снял, а с меня - бандит.
Мне от этого не легче.
-Где ж твой дом? -Уже недалеко. В Янковке.
-Это за горой? -Да, в долине.
Там садочки над озером. А в садочках груши растут.
А на грушах вот такие груши.
А за садочками - речка, а через речку - мосток.
Да? В нем двух досок не хватает?
А вы там бывали?
-Я тебя где-то видел. -И я тебя где-то видел.
Это не ты за купающимися девками подглядывал?
А они тебя за это вываляли голым в крапиве.
-За мельницей? -Да.
-Где обрыв? -Да.
Нет, не я.
А это не вы ехали через Янковку на арбе с сеном и заснули.
А у вас тем временем волов увели?
-Волы серые? -Ага.
-Один с пятном. -Нет, это не я.
-Врешь. -Не я.
А это не ты, когда на германскую войну шел.
С моста пьяный в воду свалился, и бабы вытаскивали?
-Я. -Земляки.
Знаешь что, пойдем ко мне домой. Я тебе сапоги размером побольше дам.
Интересно, как там в Янковке? Все ли тихо?
Я чего шуметь, когда твою Янковку Врангель спалил дотла.
Вот гады.
-Куда ж мне теперь? -Что некуда?
Стой. Ты грамотный?
-Кто, я? -Да.
Да, я всей батарее писал любовные письма.
Ваши трехдюймовые глазки путем меткого попадания в мое сердце...
-Словом, бац, бац - и мимо. -Хорошо. Будешь у меня писарчуком.
Да вы что? Артиллерист - писарчуком?
-Ну, помощником. -А у помощника много работы?
-Много. -Не могу.
Почему?
Слаб здоровьем. Помощником не могу.
Мне бы такую работу, чтобы поменьше работы.
-Начальником могу. -Каким же начальником?
А мне все равно. Ну, хотя бы гарнизона.
Да каким же гарнизоном?
У нас одни бабы да девки, правда, боевые.
А говорите, нету. Значит, был бы начальник.
Ну, хорошо, будешь начальником, но и писарчуком.
-По совместительству могу. Идет? -Идет.
-Бац, бац...Ферштейн? -А как же?
Будем здоровы, Яков Александрович.
Я так рада, так рада, что вы к нам прибыли.
Будет теперь моему Нечипору подмога.
А то у нас одни только бабы. А бабы сами знаете, какой народ.
Например, Трындычиха.
Трындычиха, когда в сердцах, Бог знает, что натворить может.
У Трындычихи характер такой, если Трындычиху зацепить.
-То с Трындычихой сладу не будет... -По-по-по-по-по...
Не спеши.
О, вот так всегда. И слова не даст сказать.
Кушайте, Яков Александрович.
Я интересуюсь, Гарпина... Простите, Гарпина... До...
-Дормидонтовна. -До-ре-ми-донтовна.
Я интересуюсь, у вас бывают мигрени?
Нет. У нас никого не бывает, одна только скука. Такая скука.
Я заявляю совершенно официально, как начальник гарнизона.
Скуки больше не будет. Мы ее бац, бац - и мимо.
-Данке Шойн. -Что, что?
-Спасибочки. -На здоровье.
Прошу. Извините.
Я человек бывалый. Танцую. Много песен знаю.
-А какие песни вы знаете? -Разные.
Ну, например, «Мне все равно: страдать иль наслаждаться».
-А мне не все равно. -Ай момент. Вот другая.
Все говорят, что я ветрена бываю, все говорят, что я многих люблю.
Десять я любила, сорок разлюбила, одного я забыть не могу.
-А вы гопака танцуете? -Ну что вы, что вы.
Гопак нынче не в моде. Я прошел пешком всю Европу.
И ни разу не видел, чтобы танцевали гопака.
Сейчас в моде форменное безобразие. Называется «В ту степь».
«В ту степь»?
-Интересуетесь? -Ага.
Могу показать. Вашу ручку, битте-дритте.
Приготовьтесь, фрау - мадам. Я урок вам первый дам.
Надо к небу поднять глаза. И запрыгать, ну, как коза.
Ну-ка, смелее, напрямик. С вашей фигурой - это шик.
Раньше так, потом вот так. Да я плясать мастак.
Продолжаем, эйн, цвей, дрей. Ну хотите побыстрей?
Донер беттер, что за боль? На любимый, на мозоль.
Пляска такая нелегка, Но зато моднее гопака.
Раньше так, потом вот так. Да я плясать мастак.
Это еще что за статуй?
Кто такой? Что ты молчишь, как рыба об лед? Кто такой?
Да, я бродячий солдат, пеший пехотинец.
Иду на родину, под Харьков.
А ну, идем. Ты есть арестованный.
-Да, ты что сказал? -Ну.
Топай, топай.
-Стой. Это твоя фисгармонь? -Ага.
-А давить на клавиши умеешь? -Ну, а то как же.
А ну изобрази что-нибудь.
Смотри, композитор.
А ну, сочини для меня что-нибудь такое.
Чтобы душа сначала развернулась, а потом обратно завернулась.
-За Одессу знаешь? -А ну попробуй.
В Одессе жил, купался в море я Черном.
Знали на пляже все меня. Куплеты пел, играть умел на гитаре.
Любовью я играл, шутя. Картина ясная, любовь несчастная.
А сердце страстное горит в груди. Картина ясная, Одесса красная,
И мне с Одессой той не по пути.
Ты же вундеркинд.
-А что это такое? -Черт его знает.
Слушай, солдат, и что это я стал в тебя такой влюбленный?
Все, будешь сегодня играть на свадьбе.
Так поиграть можно. А чья свадьба?
-Пана атамана Грициана Таврического. -Ух ты.
Ты что, может не слыхал такого?
Да, нет, ну как же, не слыхал? Это ж первый атаман на всю волость.
Ну, да вот ему пулемет подбросить, так вообще никому спасу не будет.
Да ты что, ты что, ты что думаешь, у нас нет пулеметов?
Да у нас их...
Подслушивают, гады. А, ну...
Слушай...
Ты знаешь, сколько у нас пулеметов? У нас их целых семь штук.
Да что ты говоришь? Да, я же сам пулеметчик.
-А чинить умеешь? -Ну, смотря что.
Три штуки - ничего, а другие три штуки...
Один заедает, другой, как сумасшедший подпрыгивает.
А третий, гад, в своих пуляет.
А седьмой, я по секрету от пана атамана, выменял на эти штанишки.
Ты гляди. Ну, красота какая... А?
Слушай, солдат, и что это я такой влюбленный?
-Черт его знает. -Иди к нам в банду.
Я тебе устрою протеже.
Да, нет, покорнейше благодарю. Мы уже свое отвоевали.
А потом что нам, старикам с вашими хлопцами тягаться. Нет. Нет.
Хлопцы у нас абсолютно мировые. Форменные звери, вроде меня.
Нет, нет.
Дивизия - во. Правда не цельная, а так, морд на...
Морд полтораста наберется.
Вообще, конечно было больше, но у пана атамана нема золотого запасу.
И хлопцы стали разбегаться в разные стороны. И правильно делают.
Если так дальше пойдет, я тоже разбегусь в разные стороны.
Вся дивизия в монастыре хлещет спиртное.
А я один позабыт, позаброшен.
Свадьба сегодня вечером здесь. Будешь давать жизни.
Только смотри, не подведи.
А то я тебе оторву голову и скажу, что так и было.
Слушай, и что это я такой влюбленный?
Ать - два, ать - два.
Вдоль да по речке, вдоль да по широкой.
Сизый селезень плывет. Три деревни, два села.
Восемь девок, один я, Куда девки - туда я.
На месте. Ать - два, ать - два. Батальон, стой. Ать - два.
Стой. Кругом. Вольно. Разойдись. Можно оправиться и закурить.
А мы не курим.
Яков Александрович, вы, как начальник должны знать.
Скоро ли войне конец?
Я интересуюсь, а на какой предмет?
Вы мне задаете такой несвоевременный вопрос?
Мужиков домой хотим, Яков Александрович.
-Кто такой? Откуда идешь? -С войны иду.
Зайдешь в канцелярию, заполнишь анкету.
-Стой, стой, стой, солдат. -Солдат. Сыграй.
Широкая степь от пожаров дымится.
Осыпаны песни не светом, золой.
Но крылья раскинув, как буйная птица.
Солдатская песня летит над землей.
И молча солдат поглядит в поднебесье.
Встречая суровый весенний рассвет.
И слушает поле солдатскую песню.
Родного, далекого сердца привет.
-Она тоже солдатка? -Вдова. Нездешняя она.
А где-то гремят, не стихая, копыта. Растоптано жито, дымится трава.
-Солдатское сердце осколком пробито. -Позволь напиться.
Что с тобой, солдат, ты болен?
Устал. Иду издалека.
А музыка кстати. Ее дочку сам атаман сватает.
Дочку?
Ой, при луне, ой при луне. При счастливой доле.
При веселом табуне Конь гулял на воле.
Ты гуляй, гуляй, мой конь. Наконец поймают.
Соседушка, пусти. Котовцы приехали.
Мама.
Красные.
-Яшка. -Да.
Начальник, власть меняется.
Слезай.
Скажи что-нибудь ото всех.
Товарищи дорогие приехали. Приехали, наши дорогие.
Приехали дорогие.
В районе Малиновки оперирует банда Грициана.
В данный момент она находится в монастыре.
Во вверенном мне батальоне никаких происшествий нет.
Убитых нет, раненых нет, больных нет.
Начальник малиновского гарнизона Яков Александрович Бойко.
По надобности начальник гарнизона, а по службе - писарчук.
-По совместительству. Ферштейн? -Ферштейн.
-Здравствуйте, товарищи. -Здравствуйте.
Родные вы наши.
Ну что ж ты плачешь, сердце ты мое?
А как же мне не плакать? 35 лет, как я с хлопцами не целовалась.
Пожалуйста, возьмите.
Спасибо. Соскучились девчата по хлопцам?
Не засиделись ли хлопцы в седлах?
Товарищ командир, атаман Фатир Балясный здесь крутится.
-Следи за монастырем. -Есть.
Ну, так как, Петре?
Назар Васильевич, просьбу надо удовлетворить.
Значит, артиллерист, говоришь? Ну, а пушка где?
Был бы артиллерист, а пушку мы бац - бац... Ферштейн?
Зачислить в отряд.
-Пошли. -Спасибо.
Вылезай.
Я замерз, как на морском дне.
Гони в монастырь. Скажи Грициану, что их всего 31 человек.
25 гуляют и 6 на посту. 2 пулемета. Он их порубает, как капусту.
-Что это на тебе? -Это пиджак.
Дай, померяю. Поносил, дай другому поносить.
Ой, хорошо. Он же как на меня сшит.
Я скорее умру, чем пойду за Грициана.
Отряд заляжет в засаде.
Эта свадьба нужна нашему общему делу.
Ты не бойся, мы тебя в обиду не дадим. Я тоже буду там.
Но помни, дочка, ты меня не знаешь.
Дочку бы вы на такое не пустили.
Да я ж за тебя, как за родную, горло перегрызу.
-Ты веришь? -Верю.
Здесь никто, никто моих не услышит жалоб.
Даже если бы я их в сердце не сдержала.
Не туманьте, слезы, взор, Не томи, кручина.
Неужели в жизни ждет позор Бедную дивчину?
Здесь никто, никто моих Не услышит жалоб.
Даже если бы я их В сердце не сдержала.
Не туманьте, слезы, взор, Не томи, кручина.
-Неужели в жизни ждет меня. -Ждет меня позор?
Вашу ручку, битте - дритте.
Батальон, трубка - 15, прицел - 120, на танцы становись.
Свадьба будет не какая-нибудь, а особенная.
Заходите, гражданин, я вас кашей накормлю.
-Да, я каши не ем. -С маслом же.
Я только с молоком.
А мне все равно, хоть с тертым хреном.
Только идите, я прошу, вежливо прошу.
Принимайте дорогого гостя.
Шкура.
Марш, быстро по коням.
Товарищ, командир.
Извини, папаша, некогда, бандиты наступают.
-Что же это получается? -Ты, папаша, не беспокойся. Всего.
Ну, всего, всего.
Увидишь мой сигнал фонариком из окна и запалишь вот эту скирду.
Есть. Все сделаю.
Гони, давай.
Опять власть меняется.
Смело мы в бой пойдем. За власть Советов.
И как один умрем В борьбе за это.
Уехали. Опоздала.
А я им пирожочков испекла. Может, вы попробуете?
-С удовольствием. -Вот с маком.
-Люблю со смаком. -Они уехали, а вы, значит, остались.
Оставайтесь, Яков Александрович.
Вы, только вы напоминаете мне мою чернявую.
Мою любимую, безотказную гаубицу.
А где же она ваша любимая, ваша чернявая?
Погибла в неравном бою.
Так вы вдовец, Яков Александрович?
-Ой. -Что с вами, Яков Александрович?
Индивидуальное контузие.
Ваши трехдюймовые глазки, путем меткого попадания.
Зажгли огнедышащий пожар в моем сердце. Бац,бац - и в точку.
Эх, отшагал я по земле чужой.
Эх, и мечтал я о земле родной.
Шел я лесами, шел по ночам.
Любо мне тут и рад я вам.
О, зер гут. Пардон, мадам.
Как заживем мы на земле своей.
Как запоет нам песню соловей.
Снитесь, мне снитесь вы по ночам.
Сердце одно все скажет вам.
Знать, суждено любить и нам.
Полюбишь, не будешь жалеть во век о том.
И день, и ночь уходят прочь, а милые вдвоем.
Работу, заботу, все делят на двоих.
И, как вода, бегут года счастливые у них.
Как дальняя дорога приводит к счастью вдруг.
Забудется тревога с тобой, мой друг.
Полюбишь, не будешь жалеть во век о том.
И день, и ночь уходят прочь, а милые вдвоем.
Ну, что с тобой? Идем. Идем, идем.
Котовцев встречал?
-Встречал. -Встать. Встать.
А чего ты сердишься?
-Котовскому хлеб - соль подавал? -Подавал.
Стоять. А почему меня хлебом - солью не встречал?
Они приехали, как люди. А ты налетел.
-Налетел? А они удрали? -Поехали.
Да, против меня давай пятьсот, тысячу, полторы тысячи, и то побегут.
-А они поехали. -Ах, вон ты как?
-Папандопала. -Я тут, Гриша. Я тут.
Всыпать ему 25.
Все я, все я. Мальчики, а ну, всыпьте ему.
Бабоньки, да что же это?
Гридько.
-Отпусти деда. -Не заводись, отпусти его.
-Отпустите его. -Отпустите его.
Ради тебя, Ирина, на несправедливость иду.
Проводите мою невесту в опочивальню.
Пусть переоденется к свадьбе. Рыжая, помоги.
Можно. Давай, пошли.
Ой, Гриш, и что это я такой влюбленный?
-Ириночка. -Назад.
Цыпленок жареный, цыпленок пареный.
Цыпленок тоже хочет жить.
Доченька, зачем ты это? Мы бы тебя спрятали, уберегли.
Ничего не надо, мама. Я ведь по доброй воле.
-А Андрейка? -Не говори мне об Андрейке.
Одеваться. Ну, живо.
Марусик.
Пан атаман Грициан Таврический приглашает вас всех во дворец.
Эх, Марусик.
Вот тебе. Вот тебе.
Извиняюсь, пан атаман, согласно приказу.
Имеем на свадьбу феноменальную музыку в лице данного вундеркинда.
Нажми на клавиши. Продай товар.
Композитор.
Ну - ка, давай попляшем, Ну - ка, пошире круг.
Ну - ка, покажем нашим, Ну - ка, стучи, каблук.
Ну-ка, сударка, Подошвы не жалей.
Ну - ка, чтоб стало жарко Даже смотреть. Э-эх.
Назар.
Погоди, тут что-то неладное.
Я не Назар.
Ты ошиблась, солдатка.
Нет, нет. 15 лет дожидаюсь, вот и померещилось.
Папандопала.
-Что, Гриш? -Обыскать.
А ну, показывай карманчики.
Вот это да.
Ты что делаешь, ты, композитор? Ты, ой...
Гриша. Он же бьется, Гриша.
Взять.
Уполномоченный барона Врангеля, штабс-капитан Чечиль.
Гриша, штемпель есть? Есть.
Атаман Грициан Таврический.
Наконец-то, дождались.
И сейчас, когда барон Врангель ведет тяжелые бои с Красной Армией.
Вы спрятались в тылу и промышляете разбоем.
Молчать. Еще не все потеряно, коршуны мои.
За вашего атамана Грициана Таврического.
Ура!
-За нашу победу! -Ура!
Папандопала. Вина.
Час свиданья настал, вся в огне я горю.
Я тебе, милый мой, о любви говорю.
Ну, ласкай же меня, будь смелее со мной.
Черт с тобой. Черт с тобой. Черт с тобой.
Я смотрю на тебя, ты неловкий такой.
Лишь ты смотришь мне в очи с мольбой и тоской.
Все равно, милый друг, останься со мной.
Так и быть, черт с тобой. Черт с тобой. Черт с тобой.
-Слушай, это что, настоящее? -Серебро.
Да? Продай, а?
-Да ты что. -Я тебе дам сто миллионов.
-Старые, Катерина. -Да, ты что, действительные.
Вот подпись и печать.
Министр финансов и адъютант Папандопала из Одессы.
На тебе сто миллионов. Слушай, возьми их все. Я себе еще нарисую.
Не продам, отстань.
Там Андрейка.
-За невесту пана атамана! -Ура!
-Ты знаешь, кто это? -Знаю. Это командир Котовцев, мама.
Не все знаешь, дочка. Это твой отец.
Отдай, слышишь, отдай. Все равно убью, Грициана.
Иринку погубишь и самого себя.
Чует моя душа, не Чечиль это.
Поедим в монастырь, нож к горлу приставим, дознаемся.
А нет, живым в землю закопаем.
Лучше посмотрите, какая у меня невеста.
-Только то, что на косу богата. -Сам знаю.
Я ее на смех пущу. Ворота дегтем измажу, косы саблей отрублю.
Чтобы слава про малиновскую свадьбу по все земле пошла.
Гуляй, банда.
Гриша, выдай мне на одно сомненье ответ.
Ты наблюдал, как врангелевская морда била меня в морду?
-Если бы врангелевская... -Да, ну... Мне в морду.
Гриша.
-И скажу, что так и было. Гриша. -Отстань.
Гуляйте, хлопцы, молодцы. Гуляй, гуляй.
Отдавай пиджак.
Ты что делаешь, грабитель? Разбойник. Своих грабишь?
Гадский папа.
На посту стоишь, бандюга.
-Сметана. -Не подходи. В нем бомбы.
Что ты? Это же я, Папандопала.
Слушай, что-то мне не нравится здешний режим.
Чует мое сердце, что мы накануне грандиозного шухера.
-А кем ты был в мирное время? -Я имел много специальностей.
За что и состоял на учете в одесском уголовном розыске.
А кем ты был в мирное время?
А я служил в полиции. Не бойся. Мы своих не трогаем.
А ну, ручки. А ну, топай ножками. Ну!
Так говоришь, в нем бомбы.
Это ж мой гардеробчик.
Ах, ты разбойник, ах ты бандит. Это все мое.
Все твое. А я не люди?
-Убери ножик. -Заколю.
Убери ножик. Сделаешь дырку, потом не запломбируешь.
-Давай, по-честному. Пополам. -А ты не обманешь?
Ты меня знаешь.
Так, это тебе. Это мне.
Это опять тебе. Это обратно тебе.
Это все время тебе.
Что ты хапаешь? Что ты хапаешь?
Не, я такой фасон не ношу.
Я себя не обделил?
По-честному?
Пан Чечиль, догуляем свадьбу, а утром поедем в одно тихое местечко.
-Хорошо проведем время. -Благодарю вас.
У барона Врангеля все английское. Подарок пану атаману Таврическому.
Благодарю.
Стой, хватит.
Пошли.
Слышишь, Иринка, пойдем в опочивальню.
Иринка, пойдем. Привыкай к покорности.
-Постой. Ты же обещал по честному. -Обещал. Рыжая.
-Поп какой-нибудь имеется? -Имеется.
-Давай его сюда. -Невозможно.
О, черт!
Пан атаман, кони стоят пьяные, хлопцы запряжены.
Убью.
Эх, Гриша. За что я был в тебя такой влюбленный?
Где же ты, Маруся, С кем теперь гуляешь?
Мне ты изменила, А его кусаешь.
-Мама. -Пусти ее.
Уйди. Убью.
Пусти.
Держи.
Назар.
Котовцы едут! Котовцы!
Не из моего батальона. Стой.
-О, фрау - мадам. -Последнее слово.
Сдаюсь. Добровольно. Слушай, что это я такой влюбленный?
Мне пора. По коням.
-Не спеши. -Ферштейн.
Ой, при луне, ой при луне. При счастливой доле.
При веселом табуне Конь гулял на воле.
Ты гуляй, гуляй, мой конь. Наконец поймают.
Ой, поймают, оседлают. Ох, и оседлают.
Власть больше не меняется.